А какао стал пить, будто хлебать. За столом раздалось: «Фллюп-фуу, фллюп-фуу, фллюп-фуу…»

— Перестань сейчас же! — приказала мама.

А папа посмотрел на Бориску строгим взглядом. Выручать Сороку поехали втроем: Бориска, Бук и папа. У мамы оказалось много дел, и она осталась дома, заметив:

— Вы не задерживайтесь дольше, чем надо. Поняли?

— Ладно, ладно, — успокоил ее папа и поцеловал маму в лоб.

Мама нагнулась и поцеловала Бориску.

— А кто поцелует меня? — спросил Бук из Борискиной пазухи.

— Я, — сказал Бориска.

— Это конечно, — согласился Бук, — но мне хотелось бы, чтобы обо мне не забывали и другие.

— Удачного пути вам, — сказала мама, поправляя фартук и прислушиваясь, не убежало ли на кухне молоко.

— Удачного пути нам, — повторил Бук. — Будем надеяться, что он действительно окажется удачным…

Людей в автобусе было мало.

Бориска с Буком сидели у окна и слегка подпрыгивали на мягком сиденье.

За окном мелькали бегущие назад большие и маленькие дома, качали ветвями сосны и березы.

А когда автобус выехал за город и свернул на лесную дорогу, ветви стали постукивать по крыше автобуса и стеклам.

— Вот здесь я чуть не сорвался тогда с бензобака, — припомнил Бук на одном из крутых поворотов. — Меня так мотнуло, что я — ууух! — подумал уже, что лечу и вот-вот врежусь в березу…

— Смотри-тко ты, — полуобернулась сидящая впереди бабушка, — совсем маленькая зверушка, а так громко свистит!

И она протянула было руку, чтобы потрепать Бука по шерстке.

Бук улыбнулся ей так приветливо, как только мог, но старушка вдруг испугалась и отдернула руку.

— Ой! — испуганно сказала она.

— Вы не бойтесь, — попытался успокоить старушку Бориска. — Бук никогда и никого не кусал.

— Сви-сви-сви… — подтвердил Бук.