И Бориска унес клетку на кухню.

Там они с папой напильником выпилили кое-какие прутья, оклеили клетку красивой серебристой бумагой, прорезали окошечки, устроили так, чтобы дверка открывалась изнутри и снаружи. Покончив с домиком, сколотили из реек и фанерок маленькую кроватку, стул и столик.

А мама сшила Буку матрасик, подушку, теплое одеяло и коврик.

Все это Бориска расставил и разложил в домике, а домик поместил на подоконник в своей комнате. Папа сказал:

— В таком красивом домике даже я с удовольствием стал бы жить.

— Залезай, — предложил Бориска и засмеялся, распахивая дверку. — Только запомни, что тебе придется каждое утро вставать пораньше, чтобы успеть вылезти из домика и не опоздать на работу.

— А что, — спросил папа, смахивая с пиджака прилипшую стружку, — неужели твой Бук на самом деле умеет разговаривать? Мама говорит: была поражена, когда услышала его.

— Ты сам скоро поразишься, — сказал Бориска. — Только поздоровайся с ним, когда он проснется.

— Я уже не сплю, — сказал Бук. — Просто лежу с закрытыми глазами и слышу все, что вы говорите. А-а-ах… — сладко потянулся он и сел на подушке.

— Здравствуйте, — сказал Буку папа. — Давайте познакомимся.

— Здравствуйте, — вежливо ответил Бук. — Вы уже знаете, как меня зовут. Но это имя только для друзей. И я очень рад познакомиться с вами, потому что вы папа моего хорошего и верного друга. Правда, когда он побежал за мамой, я подумал… мне показалось, что Бориска решил оставить своего друга в беде. До конца дней своих не прощу себе такого подозрения. Но я был слишком взволнован свалившимися на меня неприятностями. Пусть Бориска извинит меня.