Микинь смотрит, смотрит. Ему становится жалко голавля. Он бежит к Мартыню и негромко кричит ему:
— Голавль просит пить, дядя Мартынь!
Но старый Мартынь, не слушая Микиня, грозит ему пальцем.
И Микинь бежит обратно.
Голавль еле дышит. Жабры его обсохли, и рот раскрыт. Воды бы ему!
Микинь берёт голавля обеими руками и несёт к реке.
Он опускает голавля в воду и шепчет:
— Пей, пей, голавлик! Такая жара… Пей!
Голавль пьёт, пьёт. Жабры его открываются и закрываются всё быстрей…
Вдруг он с силой бьёт хвостом — раз! — и вырывается из рук Микиня. Ах-х!..
Вот какой хитрый! Поплыл в глубину, где вода прохладней. И вот его уже не видно.
Как теперь быть?
Пусть Мартынь опять забросит удочку…
ХОРОШАЯ КОПНА
Микинь складывает сено на волокушу.
Мартынь учит его:
— Клади ворох сена на одну леснику, следующий — на другую. А третий — сверху. Вот так! Хорошую копну легче везти.
А у Микиня никак не получается.
Опять на помощь приходит Мартынь.
— Всё дело в лесниках! — говорит он. — Если они не будут ветвистыми и одинаковой длины, то копна получится кривая и на первой же кочке развалится. Давай складывать сначала!
Наконец копна готова.
Юрис впрягает лошадь в волокушу и охватывает копну вожжами. Лошадь трогается. Копна скользит, как на полозьях. Ай да мы!
Микинь уже на коне.
Он сидит даже выше Юриса!
ХЛЕБ, ЗАРАБОТАННЫЙ СВОИМИ РУКАМИ
Когда прошли большие дожди, колхозники стали убирать хлеба.
Комбайн плыл по пшеничному полю, как корабль по синему морю. А Микинь, Сармите и другие ребята собирали на стерне колоски.