Жалко! Такой большой гриб — шляпку его хоть на голову старому Мартыню надевай… Сразу на полкорзины бы.
Самые красивые, боровички, попрятались во мху.
Вот ведь какие хитрые!
Уселись в кучку, сговариваются о чём-то и укрыли коричневые головки зелёным моховым платком.
Микинь поднимает край мохнатого платка — и сразу находит один гриб. И второй. И третий…
Он очищает ножом их белые ножки от земли и поёт песенку:
— Ах ты, бор-боровик! Боровик — белый гриб…
Тёмный-тёмный-тёмный бор. Белый-белый-белый гриб!
ЗВЕРЬ
С мокрых деревьев капает.
Лес наполнен насторожёнными шорохами.
В чаще что-то шуршит. Будто зверь украдкой пробирается… Микинь прячется за куст можжевельника и, боясь вздохнуть, таращит глаза в ту сторону.
Там, под елью, какая-то тень…
Мелькает что-то серое.
Волк!
Надо крикнуть. Позвать отца. Но у Микиня от страха пропал голос.
— Па-а-а-па-а!
Поздно. Зверь уже выскочил из-под ёлки, перепуганный криком Микиня.
И в ту же секунду по всему лесу раздаётся радостное:
— Па-апа! Меня заяц испугался!
ЛЕСНОЙ СТОРОЖ
На верхушку сосны шумно опускается птица.
Красивая, сине-красная, величиной с ворону.
Она поводит головкой, смотрит чёрным глазом и вдруг как закричит на Микиня! В лесу так и зазвенело:
— Чу-чужой! Чужой! Вон из леса!
Микинь вздрагивает, бежит через поляну и зовёт:
— Ау-у! Па-па! Ау-у!
Отец откликается, и Микинь со всех ног бросается к нему, опасливо оглядываясь на сердитую птицу.