– Да, я сделаю это, клянусь святыми ранами Христовыми! – воскликнул Кортес. – Сумей и ты показать свою храбрость. Схвати этих наглых посланцев и накажи их как следует! Только так можно избавиться от гнусного рабства, которое наложили на вас ацтеки.
Потрясенный гневом бледнолицего военачальника и надеясь на его помощь, касик воодушевился и приказал привязать ацтекских вельмож, к столбам пыток, а охрану не поставил. Кортес ночью послал Марину с двумя солдатами освободить незадачливых посланцев. Их привели к Кортесу, и он рассыпался в извинениях: испанцы ничего не знали о такой дерзости тотонаков, как только ему стало известно об этом, он постарался избавить их от унижения. Обласкав посланцев Мотекусомы и заверив их в своей дружбе, Кортес выпроводил их тайком из лагеря.
6
Марине не спалось. Она ворочалась с боку на бок, откидывала богато расшитое одеяло, снова укутывалась в него, но все было напрасно – сон никак не шел. И вновь текла извилистая цепь воспоминаний.
Кортес и его офицеры хорошо понимали, что успех похода зависит от веры всех солдат в конечную победу. А для этого надо изгнать у них даже мысль о возвращении на Кубу, т.е. уничтожить корабли. Это и было сделано, благодаря преданности лоцманов. Суда были посажены на мели, а все ценное – снято. Ветры и волны быстро справились с оставленными на мели кораблями.
Марина к этому времени уже полностью освоилась с обстановкой. С офицерами она особо не сближалась – не получалось. Ближе всего, кроме Агилара, она сошлась с одним веселым молодым солдатом. Имя у него было сложное и длинное: Берналь Диас дель Кастильо. И солдат и Марина часто хохотали, когда он в очередной раз пытался объяснить девушке значение своей фамилии. Но попутно Марина все больше овладевала тонкостями кастильского наречия – коварного своей кажущейся легкостью в начале изучения.
В августе 1519 г. небольшая армия Кортеса, хорошо отдохнувшая и снабженная веем необходимым, выступила из Семпоалы.