Чтобы убедиться, что это действительно Суковатский прииск, Силачёв прошёл на середину поляны и ещё раз осмотрелся. Да, сомнений быть не могло, это прииск. Работали на нём только весной, в половодье, потому что в другое время здесь не было воды, а возить золотоносные пески к реке невыгодно.

Силачёв повернул обратно. Он решил итти не по своим следам, а сократить путь и выйти к лошади прямо через лес. Шагов через пять он провалился в яму. «Что за чорт! Куда это меня занесло?» — удивился Григорий и стал выбираться. Он усиленно работал коленями, загребал локтем, но всё больше погружался в снег.

Полы тулупа встопорщились вокруг него крупными складками, а его самого тянуло и тянуло вниз, словно засасывала какая-то бездна.

Силачёв стал отчаянно барахтаться, биться,, стремясь откатиться от опасного места. «В шахту валюсь!» — подумал он, чувствуя, что мимо него куда-то в глубину сползает снег и где-то под сбившимся тулупом трещат и ломаются сучья.

Он стал шарить рукой в снегу, стараясь найти хоть какую-нибудь опору. Когда он вполз в провал по самые плечи, рука наткнулась на что-то твёрдое. Силачёв с силой прижался к этому твёрдому. «Жердь!» — догадался Григорий.

Несколько минут висел Григорий над провалом, крепко обхватив берёзовую жердь с ладонь толщиной. Постукивая носком сапога, он стал отыскивать какой-нибудь выступ, чтобы поставить ногу и облегчить положение руки, которая сейчас держала всё тело и уже начинала неметь.

К счастью, такой выступ нашёлся. Силачёв придавил его носком, проверяя прочность, поставил ногу и оглянулся, чтобы сообразить, что делать дальше.

Он решил, пока еще есть силы, быстрым рывком выкинуть ноги из шахты и постараться улечься на жердь, а уж тогда, двигаясь вперёд, убраться с отверстия шахты. Это ему удалось — он зацепился коленом, подтянул вторую ногу и кое-как укрепился в лежачем положении. «Во-от, так-то дело будет лучше! — подумал Силачёв. — Врёшь, брат, мы ещё поспорим!»