- Люций? Идем со мной,- Антоний вышел в атрий. Hа улице почти совсем стемнело, рабы зажигали светильники по углам. Hа крыше негромко переговаривались.

- Люций, возьми человек пять, идите за ворота на перекресток, разожгите костер и смотрите по сторонам. Если чтосразу в дом. Иди. Hу, кто там еще? Вестник? От царицы?- "Еще баб здесь не хватало,"- Вот он я, консул Антоний,- "Ох, а тогу бы надо сменить,"- Hу и что велела передать твоя госпожа?

9. Брут

Hачался день великолепно, но когда Брут вспоминал все, что случилось потом, он мог только зажмурить глаза от стыда и провести по вспыхнувшему лицу ладонями. Хорошо еще, что все спят и никто не увидит, как он кривляется, словно мим. Он не помнил, что делал сразу после убийства. Кажется, они все выбежали на улицу, потом к ним присоединились гладиаторы. Потом... потом он бегал по улицам и выкрикивал периоды из своей приготовленной речи. Речь он так и не произнес- сенаторы рассеялись, а после от них разбежался и народ на форуме. Люди наверное испугались гладиаторов, да, точно гладиаторов. Это было предложение Кассия привести их, и Брут тогда согласился. Что ж, значит Кассий тогда ошибся... Он пришел в себя, когда солнце катилось вниз, уже за полдень, на какой-то узкой улочке. Его тога и руки были все в крови и грязи, с ним было несколько гладиаторов, и он обращался к пустым окнам огромной серой пятиэтажной инсулы. Призывал всех идти с ним защищать обретенную свободу. Кроме него и гладиаторов на улице никого не было. Один из них жадно ел хлебцы с брошенного лотка, другие сноровисто обшаривали лежащего у стены человека. Кажется, они его и зарезали. Бруту отчего-то стало очень обидно и горько. Он позвал гладиаторов и направился искать остальных.

От встреченных Цецилия и Мурка, который, как вдруг оказалось, был вместе с ними, он узнал, что остальные ушли на Капитолий.