- Именем республики, властью, данной мне Цезарем, объявляю этого человека за совершенную им измену врагом отечества,- и к здоровякам, да нет же, центурионам!- Казните его,- Двое сразу схватили задергавшегося Лену за руки, третий достал из-под плаща меч,- Да не здесь же, выведите на Форум!Лена неразборчиво залепетал, обращаясь к Цезарю, и еще и от дверей все что-то жалобно говорил, неудобно заворачивая лицо назад.

У Цицерона все закружилось перед глазами. Он поднялся, стал пробираться к выходу, водя перед собой руками, словно слепой. В голове крутилась почему-то одна мысль "Домой! Скорее домой!" Ему вслед оборачивались, кто-то еще поднялся, Цезарь говорил с носилок- он ничего не слышал. Вышел на улицу, вдохнул свежего воздуха... стало немного легче. В толпе у дверей различил знакомое лицо... отпущеник Сервилия. Махнул рукой назад:

- Иди... твоему господину плохо,- сам зашаркал вперед, к носилкам.

14. Брут

С самого утра, едва небо чуть посерело, на Форум начали сходиться люди. У ростров уже собралась порядочная толпа, когда Брут, зябко втянув голову в плечи, снова поднялся на стену.

- Вот они, настоящие римляне, -гордо сказал рядом Кассий,- А ты еще сомневался, Марк! Hет, республика не погибнет, пока у нее есть такие сыны,он положил руку на плечо Бруту. "Да, так и есть,- Брут улыбнулся Кассию в ответ,- я правда, наверное, слишком мнителен. Конечно же, все идет хорошо. Теперь очередь Цицерона, Сульпиция Руфа, Сервилия- они должны заставить замолчать Антония и других, если те осмелятся защищать тиранию. А если что, мы поможем им отсюда, угрозой или оружием."

Скоро проснулись все. Посовещались и в конце концов решили ждать, хотя Брут предлагал нескольким из них спуститься, и хотел идти сам, выступить в сенате и перед народом. Hо уже к Курии подошла странная, ровными рядами, толпа- может, сказал Требоний, это Антоний, проявивший ночью такую прыть, привел своих гладиаторов?- и решили, что испытывать счастье не стоит, а если спускаться, то всем вместе. Вниз послали пока четверых гладиаторов.