Оставшихся убийц и не успевших сбежать гладиаторов, собравшихся в круг, быстро закидали камнями и дорезали. Антоний приказал добить раненых у гладиаторов, походил, отыскал тела Требония, Кассия, Децима и Марка Брутов, велел положить их отдельно. Постоял, усмехнулся криво ("Hу что, не спасли вас гуси?"). Центурионов пало четырнадцать, все перед воротами, среди них вернейший, еще с Бибракты знакомый, Квинт Марций. Оставил Фабиев собрать трупы, забрал своих и галлов (на галлов пришлось прикрикнуть, чтобы ничего в храме не трогали) и отправился вниз, где его ждала наполовину опустевшая Курия и толпа зевак на площади.

Цезаря он отправил с десятком центурионов обратно на виллу, думал, под защиту галлов, еще до боя. Сам Цезарь тогда только кивнул, ему после утренних разговоров стало заметно хуже.

Пока все решили и успокоили народ на площади, прошел чуть ли не час. Hапоследок Антоний велел остаться Гирцию, Пансе, Фабию- младшему, Оппию и Маттию, Фабия- старшего отправил к его орлам и закрыл заседание. Выйдя из Курии, подошел к расположившимся на отдых центурионам, отдал старшему, Каррине, табличку с составленным только что списком из тридцати двух имен, отдал приказ и велел всем поторопиться. Вернуться и доложить сюда. По возможности принести доказательства.

Сам со свитой устроился недалеко, на ступеньках. Рабы принесли всем раскладные стульчики. Первые центурионы вернулись, не прошло и часа. Дело сделано. Потом от ростров подошла еще небольшая группа, впереди- Каррина, рот до ушей, в руках мешок.

- Сделано, консул!- поставил мешок на землю, раскрыл, вытащил сначала отрубленную руку, отложил, потом за волосы- голову.

- Дай-ка,- Антоний ухватил в горсть жидкие седые волосы на затылке, повернул к себе лицо. Все в крови, глаза закрыты, рот перекошен. "Он, кто же еще. Это тебе за Цезаря, Марк Туллий. И за убитого Квинта Марция. И за меня."

- Молодец, Гай! Ишь, оскалился! Hебось, испугался, старая крыса, милосердия просил?- Антоний встряхнул голову. Центурионы радостно загоготали.