- Еще как, консул! Да мы его еще найти не могли. Рабы говорят, пришел - а нет нигде в доме. Мы уже искать по улицам собрались, а Луций в будку к привратнику догадался глянутьтам он, голубчик, и сидел, с привратником в обнимку. А тот, прямо как собака, на нас бросился.

- За руку меня так зубами схватил - только дохлого и отодрали, прибавил Луций, вызвав новый взрыв смеха. Посмеявшись вместе со всеми, Антоний вернул голову Каррине.

- Пристрой ее где-нибудь на рострах, на видном месте,- повернулся к свите,- если принесут еще- пусть ставят туда же. Я к Цезарю, в Сады. Авл, оставайся за старшего. Подождите еще до вечера или до прихода легионов, поставьте караулы и расходитесь.

Hосильщики уже поставили лектику на землю, Антоний подошел было усаживаться, но вдруг нагнулся к земле. Поднял что-то, блеснувшее на солнце. Думал, монетка, на счастье. Оказалось- свинцовый грузик с хвостиком оборвавшейся нитки. Он разочарованно бросил гирьку в грязь и уселся в носилки.

- Шевелись, лентяи!- недовольно крикнул носильщикам.

Клеопатра сама вышла к нему на улицу. Глазищи огромные, вся накрашена, идет, как танцует. Антоний сглотнул.

- Все хорошо, царица, мы победили. Что?- Клеопатра тоже сказала что-то, так что Антоний не расслышал.

- Цезарь умер,- повторила она. И вдруг расплакалась, опустив руки. Краска с ресниц потекла вниз, по лицу.

"Hу вот,"- подумал почему-то Антоний,- "такая красота - и..." Что дальше, он не знал. Hичего, наверное. Как-то сразу он почувствовал, как устал за этот день, семнадцатый день до апрельских календ.

11. Клеопатра

Спать хотелось ужасно. Вчера она легла уже за полночь, а подняться пришлось до рассвета, к приходу Антония. Теперь Клеопатра все время зевала и не могла думать ни о чем кроме постели и подушек. Вот только спать пока что было нельзя. Сначала дождаться вестника от Цезаря. Второй раз ее не застигнут врасплох, нет уж. Во дворе виллы ждали запряженные повозки, а в Остии ее моряки уже были готовы отплыть домой.