3. Марк Антоний, 39 лет, консул, из сословия всадников
Требоний все говорил раздражающе гнусавым голосом, а когда Антоний попытался вслед за Цезарем пройти мимо него, умоляюще схватил его за руку. Сзади прервался разговор ликторов. В спину смотрели. "Ах я же теперь консул. И должен всякого болтуна выслушивать. Ладно, Требоний, послушаем. Поместье брата? Помочь в суде?! Он что, не видит, с кем разговаривает?"Боюсь, Гай, что мое вмешательство скорее навредит в твоем деле, чем поможет. Клянусь Цезарем, я куда лучший оратор в лагере, чем на форуме, уж не говоря о базилике. Попроси лучше Цицерона, эта старая лиса теперь так и вьется около Цезаря, не находя, чем бы угодить. Его нет сегодня? Тогда...из глубины портика донеслись возгласы, топот ног. В неожиданном прямом взгляде Требония вдруг сверкнуло торжество. "Цезарь! Что они делают? Кто..."- рука скользнула по одежде в бесполезной попытке найти меч. Крики в портике все громче. "Один. Что делать? Ликторы",- но те, столпившиеся было внизу, у ступеней, от призыва Антония шарахнулись, как от грома. Сзади близко послышался топот, оттолкнув Антония, в панике побежали из портика сенаторы. Один задержался, призывая своих рабов с носилками, другие бегом помчались по площади. Требоний куда-то вдруг пропал. Антоний, лицом к выходу, шагнул назад, оступился, чуть не упал. Кажется, он что-то кричал. Мимо бежали все новые люди в белых тогах с красной каймой... а этот уже и в крови... и этот. Кто-то выскочил с мечом в руке. За ним другие. "Рекс. Лигарий. Аквила. Кассий. Альбин. "Тиран мертв! Свобода!" Мертв?! Они его убили! Цезарь, почему? За что? О, мой Цезарь..." Люди с мечами, в забрызганных кровью тогах один за другим выходили из портика.