Они собрались в группку, кричали, потрясая оружием. Один из них вдруг опустил меч на плечо бежавшего мимо седого сенатора. Hаверное, он хотел ударить плашмя, но меч скользнул и рассек руку старичка. Брызнула кровь. Воздух разрезал жалобный взвизг, старичок отчаянно метнулся в сторону и медленно, тяжело побежал, припадая на ногу. Антония не замечали- он стоял в стороне. Он повернулся и нетвердой походкой пошагал прочь.

По шумным улицам города, через толпу, не разбирая дороги, шел в забрызганной грязью белой тоге с пурпурной полосой консул Марк Антоний. Люди удивленно затихали и расступались перед ним. Антоний что-то неразборчиво бормотал, закрывшись ладонями. Иногда он поднимал лицо к небу и кричал: "Цезарь!" По щекам его текли слезы.

4. Марк Туллий Цицерон, 62 года, сенатор, из "новых людей"

Цицерон так и не пошел сегодня в сенат. От Брута он знал, что на сегодня намечено убить тирана, и конечно собрался пойти, чтобы увидеть наконец победу древней доблести над тиранией своими глазами. Выходя из дома утром, он в задумчивости остановился у дверей. Заметив это, привратник, гремя цепью, выбрался из своей каморки, подумав, что понадобился хозяину. Хозяин, наклонив седую голову, стоял в воротах. При появлении раба он вздрогнул, сильно побледнел и уцепился вдруг задрожавшей рукой за стену. Раб ссутулился, руками привычно охватил железный ошейник, исподлобья глядя на хозяина. -Иди... иди,- слабым голосом выдавил хозяин. Этот раб... как там его зовут... неожиданным появлением у порога отчего-то напомнил Цицерону о посетителях, пришедших к нему в дом много лет назад. Перед ним как наяву вновь предстал Луций Варгунтей, нервно потирающий большие белые руки, за ним- Катилина с его мрачным, насквозь пронзающим взглядом бешеных черных глаз, потом мерзко ухмыляющийся Клодий с мечом... что-то сдавило грудь... нет, сегодня он никуда не пойдет.