Он не ускорил шага и не замедлил его, не повернул головы и будто вообще не услышал ее слов.

— Я — Корбиньи Фазтерот, — заговорила она поспешно, не отставая от него ни на шаг. — Я понимаю, что мое поведение недопустимо, но необходимость велика, и я прошу прощения за вынужденное нарушение официальности. Мои комнаты близко, и если бы ты согласился сделать всего несколько шагов в сторону...

Он продолжал идти тем же темпом. Внимание ее голосу он уделял не больше, чем мог бы шороху ветра в камышах.

— Мы же родня! — воскликнула она, и крик прозвучал резким диссонансом в тишине эскалатора. — У нас один Корабль и один Капитан! Ты должен меня выслушать — хотя бы из вежливости...

Ее рука легла ему на локоть — и тогда он остановился и в полумраке повернулся к ней, с полуденной ясностью увидел космический загар лица, огромные чувствительные к свету глаза, короткие бледные волосы и высокое грациозное тело. Он ощутил силу ее пальцев и резко высвободил руку.

— Я с вами не знаком, — холодно сказал он, — и не знаю вашего родственника. Я — Лал сер Эдрет, и у меня нет родни, и никто мне не приказывает с тех пор, как умер учитель. Вам же следует соблюдать приличия, юная дама, и не хватать в темноте за руки незнакомых мужчин. В противном случае вы можете сильно получить сдачи — или оказаться в Синем Доме.

— Ты — Анджелалти Кристефион. — Она говорила тихо но с торжествующей уверенностью. — Ты сын Капитана Mapджелы Кристефион с Корабля «Зеленодол». В тебе гены Экипажа, ты — Капитан Предназначенный, который теперь стал Капитаном Истинным. Корабль в опасности, и ты предсказан Завтрашней Записью...

— А ты, — почти рявкнул он, — сумасшедшая! Иди прочь, безумная, и да сговорятся все боги, чтобы помочь тебе пережить эту ночь!

С этими словами он повернулся, побежал к сходу с эскалатора, оттуда окольными путями отправился домой, используя все свое умение, чтобы оторваться от нее. Когда он наконец добрался до квартала Дживлон, то долго стоял у поворота, напрягая слух и глаза, видящие в темноте.