караулу.

Широкая мраморная лестница была застелена красной ковровой дорожкой.

Сверху, навстречу товарищам Брежневу и Углову, спускались две красавицы с

огромными титьками и в кокошниках. Они несли хлеб-соль. У блондинки был

черный хлеб, а у брюнетки - белый.

- Ты с каким хлебом? - спросил Брежнев Углова.

- С черным.

- А я с белым привык.

Они отломили от караваев, макнули в соль и съели. Потом девушки поцеловали

их в губы и у Петьки встал.

Брежнев отпер ключом кабинет и пригласил Петьку пройти.

Кабинет у Брежнева оказался очень большой. Стены были обшиты дубовыми

панелями. В дальнем конце стоял огромный стол под зеленым сукном. На столе

стояли чугунная чернильница в виде Кремля, глобус, хрустальный графин, два

стакана в серебряных подстаканниках. Над одной стене висели портреты

Ленина, Сталина, Ельцина и Горбачова. Другую занимал стеллаж с книгами. На

третьей стене висел ковер, а на ковре висели сабли, кинжалы, ружья и

пистолеты.

- Ух ты! - восхитился Петька.

- Нравится? - спросил Брежнев.

Петька кивнул.

- Люблю оружие, - Брежнев подошел к ковру и снял маузер. - Личный маузер

товарища Дзержинского. На, потрогай.

Углов потрогал маузер.

Брежнев положил маузер в карман, снял саблю и покрутил восьмеркой. Сталь

со свистом резала воздух.

- Дамасская сталь, - Леонид Ильич подошел к резному стулу, размахнулся и

срубил у него спинку. Спинка отлетела в угол. - Я больше табуретки люблю.

Я в деревне вырос. Скамейки и табуретки...

Петька восхищенно смотрел на Генерального Секретаря. Он себе его таким и

представлял - народным руководителем, который сам жил и другим жить давал.

Брежнев повесил саблю на место, сел за стол.

- Присаживайся, товарищ Углов.

Петька присел на новый табурет.