— Не слышу ответа!

— Да, — проговорил Маленький, в глубине души все еще надеясь, что их приняли за кого-то другого и что сейчас все выяснится.

— Ах ты ж гнида! — заорал вдруг шкет, хватая Большого за ворот рубашки, — Это ты моего братана изуродовал?!

— Нет, — проговорил Большой, не теряя достоинства, но и не пытаясь освободиться.

— Что нет?! Что нет?!

— Не я, — Большой осторожно улыбнулся.

— А может, ты? — шкет несильно ткнул Маленького в живот.

— Нет, — поспешил ответить Маленький и от несуразности вопроса выразительно развел руки.

— Ну, ладно, — шкет, словно потеряв всякий интерес к беглецам, повернулся к ним спиной… Маленький облегченно вздохнул… и вдруг получил резкий удар кулаком в лицо.

Тем временем, не торопясь, подошли остальные.

— Да ладно тебе, Клок. Чего ты к ним пристал? — отделился от толпы крепыш, жилистый парень в тесных очках, с никелированной цепочкой на запястье.

Подойдя, он небрежно отодвинул шкета в сторону:

— Не видишь разве? Мальчики гуляют. Никому не мешают. Да?

— Да, выдавил Маленький, сутулясь.

Все это время Большой стоял, прижав к животу магнитофон, и отрешенно, словно происходящее здесь его не касалось, изучал носки своих пыльных кроссовок. Осторожно пошевелившись он вдруг почувствовал, как затекли у него пальцы, судорожно сжимавшие магнитофон.

— Ну, что ты молчишь? — повернулся к нему крепыш.

— Я? — переспросил Большой.

— Ты-ты.

«Бить будет», — подумал Большой и в ту же секунду зажмурился, увидев летящий к лицу кулак. Но крепыш не ударил. Неожиданно, зверея, он заорал:

— На колени, сука! На колени, мразь! — и, ухватив Маленького за рубашку, дернул вниз. Маленький, опустив голову, впился глазами в заскорузлую руку крепыша, черную, не то от загара, не то от впитавшейся грязи, с корявыми ногтями на желтых от никотина пальцах. Сейчас он ненавидел эту руку, тянувшую его вниз, больше, чем самого крепыша.