— Я старый, — ответил я ему, всё же давая понять разницу между нами.

— Старый? — поразился он. — Отчего бы это?

— Я раньше всех тут живу.

— Брешешь! — отрезал он. — Я не признаю.

— Вот ещё!

— А в ухо не хочешь? Держись, Ахмадей! Правду сказать, не видал я до сих пор человека, который бы сам себя науськивал. Думаю: «Неспроста он это делает, не миновать мне затрещины». И кто знает, чем закончилось бы наше знакомство, если бы не появилась Фатыма. Она шла по двору, что-то напевая.

— Ты тоже здесь будешь жить? — спросил я Фатыму, не без радости отвернувшись от Ахмадея.

С Фатымой мы были давно знакомы: ещё до прошлого года вместе жили в заводском бараке, что на окраине города.

Она покосилась на Ахмадея, но с ним не поздоровалась.

«Так ему и надо», — подумал я.

— Папе дали квартиру в новом доме за хорошую работу, — объяснила Фатыма. — Раз моя мама больная, то нам дали квартиру на первом этаже и на солнечной стороне… Я уже знала, что ты здесь. Ой, заболталась!.. Папа, я сейчас! — крикнула она, увидев, что отец открыл борт машины.

— Можно вам помочь! — рванулся я за ней: хороший предлог улизнуть от кулаков Ахмадея!

— Не надо, — не поняла она меня. — У нас вещей немного, быстро разгрузимся.

Осталось покориться судьбе.

— Ха, ха, ха!.. — раздался над моим ухом басистый смех Ахмадея. — Как отбрила, видал? По-могаль-щик! Эх ты!

Спорить я не стал. Подумаешь, нашёлся указчик! Он, пожалуй, ещё не знает, что я сын дворника и что я после дяди Яфая и мамы тут третье лицо. Да разве такой поймёт!

Выручило меня появление коменданта. Я метнулся к нему.

— Плохо дело, — пожаловался я ему. — Не успел сказать доброе слово. Никто не стал меня слушать.

— Не огорчайся. — Он погладил меня по голове. — У тебя ещё будет много случаев, чтобы сказать людям доброе слово… Ну как, успел познакомиться со всеми? Вот Володя, сын нашего заводского инженера… Володя, поди сюда.