— Ничего. Только мне некуда торопиться. — Право, пора тебе провалиться ко всем чертям! — А где обитают твои черти?

— Смотри, вздую!

— Не думаю, чтобы ты посмел.

— А если посмею?

— Сдачу заработаешь.

— Ах, вот как! Слышали? — спросил Ахмадей, повернувшись ко мне.

— Как не слыхать! Ещё смеет…

Я даже подпрыгивал от возбуждения. Теперь они стояли так близко, что могли стукнуться лбами.

— Тресну!

— Шутишь!

— Вот увидишь!

— Брешешь!

— Ноги не унесёшь!

— Дудки!

— Вот возьму и тресну! — прошипел Ахмадей. — А потом навалюсь всем телом, подомну под себя и начну дубасить. Будешь знать!

— Оставьте эти угрозы! — ответил новый мальчик, переходя на «вы».

Я не понимал, почему Ахмадей тянет, не стукнет его как следует.

— Ты, может быть, думаешь, что мать или папаша защитят тебя? Как бы не так! Поколочу тебя — и сразу на пожарную лестницу. А потом лови меня на крыше…

— Просто у тебя духа не хватает! — засмеялся новый мальчик. — Слабо ударить!

— А ну, держись, Ахмадей! — закричал Ахмадей.

В следующую минуту они вцепились друг в друга и быстро-быстро покатились по земле. Они пыхтели, фыркали, стараясь глубоко вдохнуть воздух. Наконец мой друг Ахмадей оказался сверху. Он сидел на противнике, но никак не мог ударить его как следует: новый мальчик цепко держал обе руки Ахмадея.

— Ну, получил? — спросил Ахмадей, еле переводя дыхание.

— Ты сам получил!

— Я ещё не то могу… Стоит мне только разозлиться!

— Попробуй!..

Перемирие кончилось. Они опять покатились по земле. Конечно, в первую очередь пострадало наше поле сражения: холмы сровнялись, солдаты остались под песком, военная техника перемешалась.

— Раз! — прохрипел Ахмадей, ударив своего врага. — Два, три!

Теперь он явно одолел противника и мял ему бока.