— Ты, я вижу, ещё не имеешь представления о джиу-джитсу! — прохрипел новый мальчик, лёжа внизу.
«Какой живучий!» — подумал я.
— А на что мне твоя джица…
— Не джица. А джиу-джитсу. Показать?
— Ну, покажи.
— Отпусти одну руку.
— Ну!
Ахмадей оплошал. Свободной рукой новый мальчик ударил ею снизу вверх по подбородку. Миг — и Ахмадей оказался внизу. Но не так-то легко было одолеть моего друга. Он отчаянно отбивался и всё норовил скинуть с себя противника. Новый мальчик, как видно, понял, что долго не удержится. Не осложняя дела, он дал тумака, ловко вскочил на ноги и пустился бежать. Ахмадей — за ним. Вскоре оба они скрылись во втором подъезде.
Пока я добежал до крыльца, Ахмадей уже выскочил обратно, стряхивая с себя пыль.
— Я его догнал у дверей! — доложил он с жаром. — Он — из восьмой квартиры. Не появись его мать, получил бы сполна!
Примирение
За последнее время моя мама стала относиться ко мне с большим уважением. «Ты теперь мужчина!» — чуть не каждый день напоминала мне она. Не скрою: приятно, что мама считает меня взрослым. Кому не хочется быстрее выйти в мужчины!
По утрам я поднимаюсь вместе с мамой — мужчина не должен отлёживать бока — и выхожу подсобить ей. Она подметает, а я поливаю. Сильная струя из шланга смывает пыль с парадного крыльца, делает нарядным широкий, как улица, тротуар. Иногда мне удаётся направить струю на большие витрины магазина, даже на вывеску, что прибита над дверью. Но это тогда, когда никого поблизости нет.
— Эй, послушай, дай-ка и я полью! — услышал я как-то за своей спиной.
Оглянулся, вижу — новый мальчик. Я смерил его взглядом: опять такой же чистенький, аккуратненький. Мне очень захотелось спросить его: «Тебя каждое утро моют в ванне?» — но я не снизошёл до разговора.
— Дай кишку, я тоже полью, — повторил он свою просьбу.