Особенно ерничали журналисты по поводу того, какую старинную антикварную вазу выбрал Арам Ильич. Приводилась даже фотография этой вазы. Гастроли, конечно, были досрочно прерваны. Что пережил Арам Ильич, знает только он сам. Причины же такого поведения короля модерна нам понять не дано. Может быть, он посчитал, что художнику с мировым именем следует указать посредственности на ее истинное место. Или от модерниста и действий следует ожидать соответственных?... Но история эта поучительна уже тем, что предостерегает нормальных людей от общения с общепризнанными кумирами. Такие кумиры, быть может, в подсознании своем не до конца уверенные в своей гениальности, непременно постараются еще раз доказать свою исключительность. И себе, и окружающим.

Наука Большого Брата

Наступило время перестройки и гласности. Представители культуры всех малых народов большого Советского Союза вдруг почувствовали ужасающее давление со стороны русского народа. И вот как-то проходил съезд Союза писателей, или еще какое-то мероприятие из числа многочисленных тогда собраний, проводившихся в угоду не в меру говорливому генсеку. В фойе большого дворца во время перерыва, радуясь возможности встречи, кучковались друзья-писатели из разных республик. В одной группе случай свел известного азиатского писателя и белорусскую женщину-поэта. Поэтесса была женщиной крупной, с прокуренным голосом. Эдакая бой-баба из серии Мария Ивановна. Азиатский коллега с пеной у рта доказывал своим товарищам открывшуюся ему истину о необходимости исхода русских из республик для сохранения в целости и сохранности культуры малых народов. Мария Ивановна внимала молча, покуривая. Кто не знает, тем сообщу историческую интимную подробность азиатского быта. Житель пустыни присаживается для отправления малой нужды. И вот наша Мария Ивановна, слушала-слушала, затем не выдержала и громогласным голосом на все фойе отчитала новоявленного борца за самоопределение: "Уедем! Мы вас стоя сс... научили?! Вот, когда стоя ср... научим - уедем!"