Теория жанра фэнтези плохо разработана в отечественном литературоведении. Hеизвестно даже, где его границы. Относятся ли к фэнтези произведения, в которых не создан особый мир? в которых действует нечистая сила? То есть, являются ли фэнтези "Мастер и Маргарита" или, если взять пример авторов статьи, трагедия Феофана Прокоповича "Владимир"? Заманчиво, конечно, счесть Феофана "одним из отцов "славянской фэнтези", но мог ли он сам себя так назвать?.. "Владимир" - вообще случай запутанный. Как полагают Валентинов и Олди, он написан на стыке фэнтези и альтернативной истории. Это явное преувеличение, чтобы не сказать - провокация. В трагедии не удастся найти основного признака альтернативной истории: предположения, что было бы, если... Если что? Если бы Владимир не принял христианство? Hо ведь и у Феофана он его принимает. Если бы крещению Руси препятствовали языческие боги? Hо и это событие не образует "ветку" истории. В самом деле, версия Фофана Прокоповича имеет мало общего с несторовской. Hо ведь не становятся же альтернативной историей "Три мушкетера" из-за мифического приключения с подвесками!

Слова об "Энеиде" Котляревского автор этих строк прочел со смешанными чувствами. Конечно, приятно узнать, что первое произведение новой украинской литературы - "без сомнения, героическая фэнтези, достаточно сложная и даже изысканная как по жанру, так и по исполнению". Вряд ли жанр поэмы настолько уж сложен: шедевр Котляревского - одна из многих травестированных "Энеид" (хотя, возможно, и самая талантливая). И отнести ее можно, как нам кажется, только к предшественницам фэнтези: в ней находится место и богам, и чудесам, и героям, и вымышленным языкам (бурсацкие, а не эльфийские, но чем богаты...) - в ней нет только одного: самосознания жанра.