- Та Деникина, Деникина ж,-быстро и словоохотливо ответила старушка

- Кого? Кого? - враз отпрянули от нее мальчишки, прищуриваясь.

"Ну и родственница же у меня! - в горьком отчаянии от всех неудач подумал Колька.-Страшнее не придумаешь".

- Та Деникина же, енерала,- робко, чувствуя, что попала впросак, произнесла баба Дуня. - Краснов же у вас, в Ростове. Зверюга этот. Корнилова, люди кажуть, в хуторе Свинячьем под Екатеринодаром убили. А теперь, значить, на его месте Деникин сидит... Глядишь, подобрее он, чем Краснов ваш. Вот я его и высматривала, он в Екатеринодаре...

- В Краснодаре, - строго поправил Колька.

- Я ж и говорю ...даре, - проглотив начало незнакомого названия города, согласно произнесла баба Дуня. - Так вот, мы теперь посередке сидим, между енсралами. У нас не поймешь, шо за власть - Гаврила на окраине делами заправляет, а в центре богатые казаки с ружьями та с кинжалами шастают. От така у нас жизнь...

- Так, а Деникин вам зачем? - терял уже терпение Сашка из-за бестолковости старушки.-Вы-то зачем его ждете?!

- А шоб перестреть! Перестреть та поговорить, - ответила баба Дуня. - Люди ж кажуть, шо он добрый. Вот я ему бы и кинулась в ноги, сказала бы: "Отец родной, енерал, не убивай моего Гаврилу, он у меня один кормилец остался, не разоряй мою семью. Прости его за то, шо он в Совете заправлял. Его народ выбрал. Это он по доброте к людям не отказался". А Деникин, глядишь, и смиловался бы, вошел в мое положение, восстановил бы нас в казачьих правах.

- Ага! Так прямо бы и восстановил! - усмехнулся Сашка уже с нескрываемым злорадством. - Знаем! По фильмам знаем!.. Он бы, знаете, что сделал?.. Он бы вашего сына повесил первым, вот!

- Свят, свят! - замахала на него руками баба Дуня. - Ой, сынок, ты такое говоришь, шо у меня сердце захолонуло.

- Так поэтому думать нужно! Головой думать! - закричал Сашка. - А то ходите еще... встречать!