- Ого-го-го-го-о!-закричал что есть силы Гришка, когда они остановились передохнуть на вершине кургана.

Крик его скатился вниз по круче, отозвался в берегах речки... И пошло, и пошло скакать эхо в глубь плавней, многократно повторяясь и дробясь, пока не погасло где-то у самого горизонта. Казалось, что Гришкин голос закатился и за горизонт, скачет там, за окоемом.

Попробовали и Колька с Сашкой:

- Ого-го-о!

- Ого-го-го-о!

Послушали... Здорово! И их голоса закатились за горизонт, звучат теперь над Азовским морем.

- Видал?! - поддергивая свободной рукой штаны и одновременно умудряясь плечом утереть под носом, сказал Гришка. Он держался так, словно все, что простиралось под кручей, - накрытая прозрачной пленкой тумана речка, камыши, стоящие высокой стеной на том берегу и продолжающиеся до горизонта, блестящие окна лиманов среди зеленых зарослей,- словно все это принадлежало ему, и он приглашал своих новых приятелей вступить в его царство.

Приглушив голос, будто его мог кто-нибудь услышать, добавил:

- Батько мой там в чибиях ховаться будет, когда белые придут. Чибии - это шалаши такие, верхушки свяжешь, внутри сена настелишь - живи хоть все лето. Я и вас, если в красные пойдете, с собой возьму.

Разговор не получался. Мешало что-то. Колька вообще ничего не мог сообразить, смотрел и смотрел на Гришку, угадывая в нем деда и от этого все больше робея.

- А что это курган такой? - нашелся наконец что спросить Сашка. - Плоский такой.

- Хе-хе! - вырвалось обрадованно у Гришки. Он оглядел с интересом, словно впервые увидел, окаменевшую глинистую лысину кургана.

- Про это у нас в хуторе байку рассказывают. Тут когда-то такое было! Такое было! - воскликнул Гришка и замолчал.

- Что... было? - задохнулся Сашка.

- Да тут смертоубийство было!.. Ехали два брата по степу ночью, сено в арбе везли. А до-ождь, ну та-кой ливень прошел, ну стра-ашный!..