- Это куширь, - сказал мальчишкам Гришка и, нырнув, показался, держа в руках изумрудно-зеленые водоросли - тонкие, как паутина, а в них, запутавшись, бился золотой карасик. - Видите, как мы потом рыбы наловим?
У камышей было тревожно. Толстые, как бамбуковые удилища, стебли стояли над водой плотным лесом. Ветер шевелил их вершины с пушистыми султанами, жестко шелестел листьями, а в глубине зарослей - ничто не шелохнется, изредка слышались лишь короткое движение и всплеск. Там была своя жизнь, таинственная и притягательная, в которую мальчишки собирались вторгнуться.
Гришка раздвинул камыши, Колька и Сашка полезли следом. Стебли камыша подавались легко, будто они держались в воде наплаву.
- А теперь глядите, - прошептал Гришка. - Как рака увидите, так и хватайте.
Сашка и Колька впились глазами в воду, в пугающий ее зеленый полумрак, где причудливо переплетались корни камыша и образовывали настил. На этом-то настиле и должны лежать, высунув из воды усы и перекатывая в ноздрях влагу, раки. Так должны лежать из них те, кому надоела жизнь в реке и кому не терпелось попасть в котел с кипятком.
Вода между корнями неподвижна, сонна...
И едва мальчишки усомнились было в том, есть ли тут какие-нибудь обитатели, как в следующее мгновение они увидели на корневищах нескольких раков.
Зеленых! Матерых! С огромными клешнями и колючими боками!..
Раков Колька и Сашка увидели внезапно, как в озарении!.. Так начинаешь замечать грибы, когда, разглядев один из них, присядешь и его собратья возникнут перед тобой всем семейством, начнут будто выскакивать из земли! А вот он я! Возьми меня! И меня, и меня!..
Раки, как вельможи, лежали на корневищах, растянув шейки, выпучив глаза и лениво поводя усами.
Ха-ха! Ждут, гаврики!
Колька и Сашка осторожно подвели под шейку раскрытые ладони. Рак ударил шейкой и- гоп-ля! - оказался в руках.
- Ура! Поймал! Есть почин!
Дальше пошло еще веселее. Колька и Сашка приспособились ловить раков даже в корневищах, да так, что те не успевали опомниться и схватить за руки клешнями. Сумка быстро наполнялась, и мальчишки по очереди переносили ее на берег, высыпали в Гришкин мешок и вновь возвращались.