Когда я уже переходил улицу Санникова, внезапный и резкий порыв ветра поднял в воздух столбы пыли - начался предгрозовой шквал.

Hасколько я представляю себе всю эту механику, в середине грозовой тучи всегда образуются восходящие потоки воздуха. Точнее говоря, сама туча и есть лишь следствие этих восходящих потоков. То, что фонтаном взмывает вверх, должно где-то снова опуститься вниз. И так как вверху ветер обычно сильнее, чем внизу, поднятый воздух опускается прямо перед наступающей грозовой тучей, и, прижавшись к земле, дует уже горизонтально. И со стороны создается впечатление, что грозовая туча как бы гонит перед собой волну шквала. Чем мощнее туча, тем мощнее образовавшие ее восходящие потоки, и тем сильнее эта волна. Три года назад, когда с юга к Москве подошло грозовое облако размерами эдак в несколько десятков километров, это самое предгрозовое явление возвели в ранг урагана, хотя с настоящим торнадо оно имеет мало общего. При этом ни одна метеостанция не зафиксировала порывов сильнее 15 метров в секунду. Дело в том, что флюгера находятся на немалой высоте, да еще и на открытой местности. А вот у самой земли дуло посильнее: весь мир обошли кадры с изображением вековых дубов, поваленных на Кремлевскую Стену. Тогда во время шквала, который длился не более пяти минут, смотрел я в окно, но из-за темноты так толком и не понял, что происходит на улице. И только потом, когда молнии высветили завалы из поваленных деревьев, не смог я уже усидеть дома. И тогда, три года назад, гулял я всю ночь - под ливнем, под непрекращающейся световой иллюминацией, под непрерывным грохотом, и радовался...

В нашей же истории пока все шло по тому же сценарию - за тем исключением, что большая темноватая туча пришла не с юга, с северо-запада.