Ha открытой местности, том самом сквере, что разделяет улицу Хачатуряна и улицу Санникова, происходило действо. Порывы ветра, сдув пыль и мусор с тротуаров, то сплетались в причудливые столбы, то внезапно обрушивались вниз, распугивая не успевших покинуть сквер любителей пива. Я видел, как ту самую палатку-шатер с хлебом, уже опустевшую, опрокинуло на бок и поволокло по асфальту. Правильно, грубить нехорошо. Хотя, впрочем, даже отменная вежливость не спасла бы их от стихии. Через несколько минут представление завершилось. Ветер затих, и на раскаленный асфальт упали первые дымящиеся капли долгожданного ливня. Пора было топать домой.

И разверзлись хляби небесные, и мгновенно превратились в реки все автомобильные дороги дворового значения. Прятаться от ливня я не стал шагал себе дальше. И чего люди обычно так дождя боятся? Я ведь все равно сегодня хотел поехать купаться, и не думаю, что вода в Академическом пруду чище той воды, что с неба...

Вскоре характер грозы стал отклоняться от обычного сценария. Уже на полпути от метро, то есть в шести минутах ходьбы от дома, поднялся настолько сильный ветер, что струи дождя из вертикальных стали горизонтальными, хлеща то в грудь, то в спину. Hарод исчез с улиц полностью. Вот продуктовый магазинчик, возле которого обычно торгуют арбузами да длинными огурцами. Торговцев нет, разбежались торговцы, а часть товара осталась - бери, не хочу. Да вот только ворую я исключительно по настроению.

Ветер усиливался. Вскоре мне уже пришлось идти спиной вперед, иначе дышать было невозможно. Обычные дождевые капли хлестали по спине подобно граду. А какой-то момент, уже возле своего дома, я почувствовал, что очередной порыв ветра либо собьет меня с ног, либо поднимет в воздух, поэтому пришлось в спешном порядке спрятаться от ветра за стоящей рядом бойлерной. Потом, когда буря на некоторое время утихла, на подходе к своему подъезду я увидел первое поваленное дерево, лежащее поперек проезжей части.