Он неслышно ступил на подоконник. Сверкнула, как звёздочка, золотая шпора на его сапоге.

Разметавшись на широкой постели в пене кружев и тонкого шёлка, сладко спала принцесса Мелисенда. Луна осветила её прелестное лицо, светлые кудри отливали лунным серебром.

Она, как ребёнок, беспечно улыбалась во сне.

— Принц Амедей, — тихо и нежно прошептала она.

— Вот что тебе снится… — Сколько ревнивой злобы было в свистящем шёпоте Мортигера! — Что ж, подождём. Скоро тебе будут сниться другие сны!

Тень Мортигера упала на спящую принцессу. Она шевельнулась и страдальчески застонала.

— Спи, спи! — ровным голосом проговорил граф Мортигер.

Из складок своего плаща он достал светло-сияющую жемчужину, открыл её и выпустил на волю обрывок тёмной дымки.

— Держи её крепче! — резко приказал он Харону.

Чёрный ворон крепко ухватил когтями летучую дымку, прижал её к себе крыльями.

В тишине тяжело упали слова страшного заклинания:

Призываю мрак и тьму! Память светлую возьму И в жемчужную тюрьму Я навеки заточу. Будет всё, как я хочу! А в обмен отдам назад Память чёрную, как ад…

Принцесса, не просыпаясь, слабо вскрикнула.

И вдруг, покорное заклинанию, что-то светлое, летучее поднялось над ней и испуганно закружилось, то касаясь её глаз, то боязливо прячась у неё на груди.

— Память принцессы! — с торжеством прошептал граф Мортигер. — Наконец-то! Как часто бьётся её сердце…

Держа в руках раскрытую раковину, он потянулся к прозрачному облачку. Его движения стали быстрыми и точными. Облачко метнулось в одну сторону, в другую.

Но раскрытые створки жемчужины словно втянули в себя чистую, без единого пятнышка память принцессы.

Граф Мортигер поспешно захлопнул жемчужину и спрятал в глубоких складках своего плаща. Выхватил из когтей Харона обрывок тёмной памяти. В глубине её мелькнули волны, протянутые из воды дрожащие руки…