Дарт с тяжелым чувством дотянулся до дверцы рядом с гуманоидом, рывком распахнул ее и сильным ударом кулака отправил профессора в открытый космос. Легкое тело гуманоида выскользнуло из кабины, некоторое время тенью помаячило вблизи челнока, а потом стало быстро отставать и вскоре затерялось в звездном мраке.

— Прости, дружище, — крикнул ему вдогонку Дарт, хотя и знал, что тот уже не сможет ни понять его, ни даже расслышать, — прости, но тайна, которой ты владеешь, слишком ценна! Я не могу рисковать! Если ты действительно бессмертен, то ты и в открытом космосе не погибнешь — не все ли тебе равно, где предаваться размышлениям: лежа в кресле или плавая в пространстве? Поверь, свободное парение в космосе — это гораздо лучше, чем оказаться в грязных лапах проходимцев… Прощай! Мне было жаль расставаться с тобой!..

Спустя четверть часа серебристая капля челнока слилась с тенью черного звездолета, втянулась в широкий, автоматический открывшийся люк в его днище и замерла. Минут двадцать гудели механизмы, приводя атмосферу и давление в шлюзовой камере, куда втащило челнок, в соответствие с атмосферой и давлением на корабле.

А еще через некоторое время Дарт услышал гулкий топот множества ног, сбегавшихся к челноку. Кто-то снаружи завозился с его дверцами.

Глава VII. Космические каннибалы

По дверце яростно забарабанили чем-то твердым и она начала прогибаться вовнутрь. Наконец она распахнулась и сразу два десятка горящих злобой глаз уставились на комиссара. Челнок окружали подручные Зауггуга.

Опасаясь бластерного огня, который мог обрушить на них Дарт, бандиты зарывались большими прозрачными непрожигаемыми щитами. Дарт, усмехнувшись, отбросил бесполезный огнемет. Скрестив на груди руки, он с холодным презрением смотрел на своих заклятых врагов.

— Руки за голову, проклятый полип! — торжествующе завизжал Зауггут. — Не вздумай схватиться за бластер, а иначе первым получишь в лоб горячую отметину!.. Вылезай. На этот раз наша взяла.