— Глядите, ребя! — закричал Семка. — Бумажки бросили!

В небе трепетали розовые листки. Они все ниже опускались к земле, ветром их несло к пустырю. Ребята кинулись подбирать листовки. Аксен поднял один листок. На нем был напечатан крупный портрет Гитлера — с усиками и челкой.

— Крестьяне Дона, — медленно прочитал Аксен. — Славные донские казаки! Сталинград окружен. Доблестная немецкая армия добивает большевиков. Фюрер дает вам полную свободу. Встречайте германских солдат хлебом-солью. Да здравствует фюрер…

Ребята затихли. Аксен помрачнел. Ветер трепал листовку в его руках.

— Тимош… Тимош, — шепнул Семка, толкнув Тимошку в бок.

— Чего еще, — сердито отозвался Тимошка.

— А фашисты… они люди?

Тимошка неожиданно размахнулся и дал Семке подзатыльник.

— Дурак! — сказал он и сплюнул под ноги.

— Чего ты дерешься, — захныкал Семка. — У него спрашивают, а он дерется…

— Эх, вы! — крикнул Аксен. — Чего порядок нарушаете? Тимошка, в чем дело?

Тимошка насупился, а Семка выбежал вперед и пожаловался:

— Да я спрашиваю у него, Ксеша, фашисты, мол, люди? Мамка сказывает, никакие они не люди, а черти рогатые… Так он по затылку.

— Придут, увидишь — люди или черти рогатые, — сказал Аксен серьезно. — А сейчас идемте!

Казачата ватагой побежали за Аксеном. Больше всех старался Тимошка. Он первым решил выстрелить из винтовки, поэтому держался рядом с братом.

По пути к стрельбищу, на краю перелеска, ребята встретили незнакомого человека. Одет он был в красноармейскую форму, но без фуражки. На гимнастерке не было знаков различия. Человек пробирался краем кустарника к речке. Вдруг он заметил ребят, остановился в нерешительности, потом медленно пошел навстречу.

— Здорово, хлопцы, — развязно сказал он, окидывая ребят тревожным взглядом. Глаза были холодные. Руки спрятаны в карманы.