В тишине раздался рев разъяренной Лианы. Она бежала по лестнице, изрыгая брань и проклятия аки Зевс-Громовержец.

— Мер-р-завцы! Маленькие уродцы! Сопли зеленые! Я вас на части разорву как бумажки вонючие!

Раздался жуткий грохот. Похоже, она рухнула с лестницы, подскользнувшись на «помойке». По этажу пронесся злорадный хохот.

— Мерзость, мерзость!

Лиана уже шла по коридору. Она врывалась в палаты и включала свет. Но везде видела одну и ту же идиллическую картину мирно спящих ангелочков.

— Мерзость! Вы думаете, я не знаю, что вы тут притворяетесь? Я в колонии работала! Такое видела! И вас, сопли, по стене размажу!

«Сопли» изо всех сил сдерживались, чтобы не выдать себя. Это было невероятно трудно, поэтому они накрывались одеялом и там показывали Лиане фигу или еще чего похуже.

Вляпавшись в грязную лужу у шестой палаты, она снова возопила:

— Завтра, завтра утром вы, мер-р-завцы все это языками своими погаными вылижете! Я разберусь, кто это сделал!

Наконец, вдоволь накричавшись и решив, что на сегодня все закончилось, специалист по детским колониям начинает подниматься наверх. Но не тут-то было! Из дальнего края этажа несется нестройное звучание:

— Со-о-пли зеленые, в коло-о-нии работала. Козюли кра-а-сные!

Словно львица бросается Лиана на звуки подлой песняки. Но та уже затихла, и пред очами якобы ее автора возникает все та же спящая идиллия.

— Дряни! Маленькие дряни! Ненавижу вас. Я бы вас всех перестреляла до единого!

А в это время из другого конца коридора уже опять поет несгибаемый хор: