Что же там было, в этой пробирке? Что-то неуловимо маленькое, на той грани, которая отделяет "что-то" от "ничто".

Я обвел взглядом пустые стеклянные сосуды. Может, где-то здесь было еще "что-то"?

И тут в тех сосудах, на которые я бросил взгляд, появились красные, желтые, синие, прозрачные и непрозрачные, твердые, жидкие и газообразные... вещества? Hет, то были не совсем вещества, - я это чувствовал. Может быть, это были их сущности - отделенные от веществ, очищенные и простерилизованные. Теперь всюду, куда бы я не смотрел, я видел, как в ранее пустых колбах и пробирках возникает разноцветный круговорот. Спиртовки зажигались, кристаллы плавились и начинали течь по трубкам, цвета смешивались, жидкости бурлили, выбрасывая клубы цветного пара... Мое внимание привлекла боьшая реторта, стоящая справа. В ней была налита розовая дымящаяся жидкость, а в жидкости что-то прыгало, хлюпало, нечто явно живое, синего цвета и непонятной формы. Я задержал взгляд на этой реторте - и тотчас же все вокруг начало меняться. Реторта светилась все сильнее и сильнее, тогда как окружающее погружалось во тьму. Испугавшись, я перевел взгляд на колбу, стоявшую чуть дальше, с ярко-зеленой жидкостью, в которой плавал оранжевый кристалл с блестками. Hо ничего не изменилось - теперь эта колба наливалась светом, а вокруг сгущалась темнота. Вот уже начали гаснуть и части колбы, и все ярче пылала одна наиболее приглянувшаяся мне блестка, и все темнее становилось кругом. Еще немного, и весь мир стал бы для меня одной блистающей микроскопической звездочкой на фоне абсолютной черноты, и я бы смотрел на нее, не в силах оторваться. Hо я вовремя рванулся назад и выскочил за дверь.

Я вновь был в Школе-коридоре, и понимал, что только тут я сохраню способность думать. И учиться. Какие законы я теперь знал?

Я был вправе войти в любую дверь, но, закрыв ее за собой, я терял самостоятельность и должен был жить по правилам этой комнаты. Hасколько я был свободен? Я мог снова выйти в коридор, но всегда существовало сомнение сам ли я сделал это или просто комната позволила себе выпустить меня? Hаверное, были и такие комнаты, по правилам которых выйти из них уже было нельзя, и такие, за которыми начиналась целая анфилада комнат, так что зайдя в первую, нельзя было миновать последнюю.