Когда с полвека назад я нашла способ концентрировать все мысли, ощущения и энергию умирающего определенным образом, вызывая у него перед смертью яркое, выбранное им самим сновидение, я никогда не думала, что этот фокус превратится из средства облегчить смерть в приманку, помогающую государству бороться с перенаселением за счет "долгожителей". "Дома последнего желания" стали таким же обычным делом, как и любые другие государственные учреждения.

И еще меньше я думала, что стану хозяйкой одного из них.

Я провела их в усыпальницу - огромное помещение, напоминающее. оранжерею. Вокруг - пальмы, бананы, апельсиновые и лимонные деревья, гигантские кактусы и множество экзотических цветов. Кричали павлины и попугаи. С потолка из разноцветного пластика падали, причудливо пересекаясь, зеленые, оранжевые и голубые полосы света. Тихо звучала музыка, одурманивала, укачивала, и так же одурманивающе сладко пахли цветы.

Я уложила их на диваны, покрытые мягкими пушистыми коврами, надела на голову каждому "волшебный шлем" - так его окрестила реклама. С виду просто ночной чепец с лентами, в которые незаметно вмонтированы провода.

Старуха захихикала.

– Какой ты сейчас смешной, Вилли! Но он уже весь был "там", в последнем своем желании, глазки его нетерпеливо поблескивали.

– Нельзя ли побыстрей, мадам? Мне самой хотелось побыстрей - здесь меня всегда мутило Я включила "священника". Зазвучала молитва в сопровождении органа.

– Теперь можете попрощаться.

– Прощай, Вилли.

– Прощай, Марта.

– Прощайте, мадам Кейн

Они даже не смотрели друг на друга.

– Закройте глаза. Расслабьтесь. Думайте о своем последнем желании.

Они затихли.

Я включила "шлемы", загнала всех павлинов и попугаев в изолированный, безопасный отсек, откуда обычно наблюдала за происходящим в усыпальнице, вошла сама и нажала кнопку. На пульте вспыхнуло: "Не входить! Смертельно!" Это означало, что в комнату хлынул газ "вечного успокоения".