Еще через пару часов я вышел к большому поселку. Судя по свисткам паровозов, где-то здесь была железнодорожная станция. Я решительно направился к центру. Там я и отыскал то, что мне нужно — одноэтажное здание с большой надписью «ПРОМТОВАРЫ».
— Одежда по карточкам.
Отстояв короткую очередь, я удостоился внимания продавщицы в отделе готовой одежды.
— Здравствуйте. А шляпы тоже по карточкам? Мою ветер унес.
— Размер?
— Пятьдесят восьмой.
Порывшись в стопке шляп, продавщица протянула мне серую, из мягкого фетра, обвитую лентой.
— Зеркало там.
По размеру шляпа подошла, но вид у меня в ней абсолютно дурацкий. С другой стороны, костюмчик, галстучек, шляпа и объемистый портфель, общий вид малость помятый — типичный командировочный совслужащий. Мне бы рост поменьше, и в толпе я затеряюсь на раз.
— Беру. Сколько стоит?
Продавщица взглянула на бирку.
— Двадцать два тридцать. Касса там.
И я отправился пробивать чек. Выйдя из магазина, я осмотрелся и направил свои стопы в сторону железной дороги. Здесь наверняка ходят пригородные электрички, точнее, пригородные поезда на паровозной тяге.
До станции я не дошел, по дороге попался мне местный рынок, точнее, рыночек. В ближайших к дороге рядах основными товарами были махорка, картошка и соленые огурцы. Стакан махорки стоил десять рублей, во столько же обходился килограмм картошки, соленые огурцы того же веса колхозники продавали за двадцать. Даже не продавали, гораздо чаще просто меняли на вещи. Мне, привыкшему к копеечным ценам военторга, здешние требования показались весьма завышенными, а пачки денег в портфеле сразу упали в цене. И это только осень сорок второго, военная инфляция еще не успела набрать обороты.