Но тут мое внимание привлек рассказ одного из сержантов, невысокого, но крепенького паренька в лихо сдвинутой на бок пилотке с голубым кантом.

— Мы на спортивной площадке физо занимались всем отделением. Кто солнышко крутит, кто на брусьях, кто на кольцах. И тут подходит мужик в кожаной куртке, запрыгивает на турник и пытается выход силой сделать. Но ничего у него не получается, так он на перекладине и повис. Ну Мишка подходит к нему, хлопает так по плечу и говорит: «слазь, корова».

— А мужик чего? — перебил рассказчика кто-то из самых нетерпеливых.

— Спрыгнул с турника, зыркнул на нас и ушел, а мы ржем! Вот, а вечером собирают нас всем училищем в актовом зале и объявляют: «Сейчас, товарищи, перед вами выступит Герой Советского союза, прославленный штурман, генерал-майор авиации Александр Васильевич Беляков». И выходит на сцену тот самый мужик в кожаной куртке. Все аплодируют, а у нас душа в пятках. Ведь при входе в актовый зал на мраморных досках три биографии выбиты: Чкалов, Байдуков и Беляков.

— А дальше что?

— Да ничего, после выступления всем отделением извиняться ходили, но он мужик не злой оказался — простил. Так что нас никак не наказали.

Разговор пилотов перескочил на другие темы, и я отвлекся, погрузившись в собственные мысли. К действительности меня вернул тот самый рассказчик, извинявшийся перед Беляковым.

— Слышь, папаша, эй, артиллерия.

— А? Что?

— Я говорю, табачком не богат, папаша?

— Нет, не курю, да и тебе, сынок, не советую, — еще раз вглядевшись в его лицо, я не удержался и спросил. — А лет-то тебе сколько? Восемнадцать-то хоть есть?