- Ну! - подбадривал Орешников. - Смелее!

- Не может быть! - наконец, отважилась Оля. - Неужели ты выиграл десять тысяч?

- Как одну копеечку! - триумфально произнес Орешников, будто в этом была его личная заслуга.

Оля засияла.

- Володя, я так счастлива за тебя! - и она поцеловала его на виду у всей ярмарки.

Орешников воодушевился.

- Теперь я понял, в чем смысл жизни! Будничная обстановка меня гнетет! До сих пор мне не везло. Максимум, чего я достиг, -ассистент режиссера в областной студии телевидения. Но тут я выпустил в эфир что-то не то, и вот я фотограф.

- Ты много успел, Володя. - Оля смотрела на него влюбленными глазами.

- Ты хочешь сказать, я многого не успел. Мне уже двадцать восемь. Я должен наверстывать. Оля, мы переедем с тобой в Москву!

- С тобой хоть на край света!

- По-моему, мы украсим этот город…

- Все-таки ты отъявленный хвастун!

- В этом моя неповторимость! - не унимался Орешников, которому деньги вскружили голову. - В Москве меня возьмут фотокорреспондентом в журнал «Огонек»!

- Откуда ты знаешь?

- Телепатия, - напомнил Орешников.

Они засмеялись, вошли в парк и окунулись в толчею базара. На открытой эстраде шло новогоднее представление. Его возглавлял Дед-Мороз, одетый в многопудовый костюм. Вокруг него буйно веселились юные, горожане, которые пока, еще верили сказкам.

- Это мой отец! - с нежностью сказал Владимир Антонович.

- Ты сын артиста Орешникова? - удивилась Оля. - Я его много раз видела в театре.

Они затесались в детский хоровод, стали прыгать и петь вместе со всеми.

- От подставки до макушки -

Сто четырнадцать огней,

На ветвях висят хлопушки,

И звезда горит на ней! -

увлеченно пели Оля и Орешников.

Среди множества чужих детей Дед-Мороз увидел своего ребенка и забеспокоился, несмотря на то что его ребенок давно уже перешел границу детского возраста.