Сын указал глазами на Олю, и они с отцом обменялись дружескими взглядами.

- Разноцветные флажки,

Золотые петушки,

А под елкой Дед-Мороз,

Ватный снег его занес, -

пел хоровод.

- А теперь под этой аркой, - указал направление Дед-Мороз, - вас, ребята, ждут подарки!

И все дети, кроме Оли и Орешникова, устремились за гостинцами.

Орешников прощально помахал отцу. Отец-Мороз скрылся за кулисами, а Орешников повел Олю в торговый ряд, чтобы преподнести ей новогодний подарок, достойный его богатства.

Владимир Антонович держался, как ухарь-купец.

- Значит, так, квартиру будем строить двухкомнатную и внесем все сразу, чтобы потом над нами не висело! Ты случайно машину водить не умеешь?

- Нет! - огорчилась Оля.

- Научишься! - покровительственно сказал Орешников.

- Конечно, научусь!

Они протискивались по узкому проходу мимо торговых павильонов.

- Сейчас, Оля, мы будем с тобой транжирить деньги. Правда, я их еще не получил. Но это не имеет значения. Это будет у нас вроде генеральной репетиции. Мы все присмотрим, прикинем, рассчитаем… А ну-ка войдем сюда! - Орешников потащил Олю в фанерный балаган, на котором красовалась вывеска «Меха». - А то пальтишко у тебя невзрачное. У вас есть что-нибудь приличное? - спросил Орешников. - Мне шубу для жены.

Оля благодарно улыбнулась.

- И не какой-нибудь дрянной нейлон, - разошелся Орешников, - а из натурального меха!

- Норка есть! - сказала продавщица.

- А ну-ка померь!

Оля надела шубку из норки, стала дивно хороша и, покраснев, шепнула:

- Какая прелесть!

- Сколько стоит? - поинтересовался Орешников.

- Две тысячи четыреста! - спокойно сообщила продавщица.

Орешников опешил.

- Это в старых деньгах или в новых?

- В новых!

- Двадцать четыре тысячи за водяную крысу?