- Не знаю… - отозвался лаборант Юра. - Наверное, ничего не делают…

- Ответ неверный! - сказал Орешников. - В подобных случаях артисты сами пишут пьесы… А что делают в вытрезвителе, когда не выполнен план?

- Сами надираются! - радостно догадался ретушер Петя, который это дело уважал.

- Умница! - одобрил его Орешников. - А что делают в родильном доме, когда не выполняют план?… Впрочем, это неудачный пример! - пресек оратор игру фантазии. - Раз нам некого снимать, будем снимать самих себя!

Вновь наступила тишина, а затем раздался смех. Смеялась фотограф Лидия Сергеевна, которая на правах красотки позволяла себе многое.

- Я считаю ваш смех, Лидия Сергеевна, - призвал ее к порядку Полотенцев, - оскорбительным! Владимир Антонович внес неплохое предложение, которое стоит обсудить.

Первой откликнулась на Почин председатель месткома Алевтина Васильевна, женщина молодая, энергичная, незамужняя и, к сожалению, внешне похожая на своего некрасивою папу. Всю нерастраченную женскую нежность Алевтина расходовала на общественную работу.

- Товарищи! - сказала она с пафосом. - Мы никого не будем агитировать и тем более принуждать. Все на добровольных началах. Нам представился очередной случай проявить сознательность. Каждый, как всегда, будет действовать но велению сердца и гражданского долга. Я, например, снимусь в трех ракурсах: в фас, в профиль и в полный рост. Запишите меня, Ира!

Лаборантка Ира, которая на всех совещаниях вела протокол, открыла фамилией Алевтины список добровольцев и выжидающе посмотрела на Юру. Пять месяцев назад они полюбили друг друга. Их роман протекал в темноте лаборатории, и в этот период «Твой портрет» выдавал немало брака.

- Мы с Ирой тоже щелкнемся, но в трех видах нам дорого! - вздохнул Юра.

- Вы что, беднее других? - кинулась в атаку Алевтина, которая только что распространялась про демократию.

- Войдем в их положение! - встрял в перепалку Орешников. - Люди копят на квартиру. Люди не могут построить семью, ведь на строительство счастья тоже нужны деньги!