Посмеялись. Почему-то вспомнили, как хоронили Брежнева, и гроб рухнул в могилу на глазах всего мира. Кто-то рассказал, что читал в газете "Аргументы и Факты", как для больших шишек делают гробы и из чего, и сколько стоят похороны крутых бандитов.

А Лидский меж тем все чистил и чистил, и происходила с ним этакая метаморфоза: по мере расчистки могилы индевел он сам, особенно мохеровый шарф под носом. Hаконец территория была расчищена. Пора было идти за хворостом. Кладбище предполагалось расширять. Поэтому пару гектаров кустарника вырубили, и в хворосте не было недостатка. Сложив на заданном месте большую кучу хвороста, мы предоставили Лидскому разжигать костер, а сами продолжили беседу.

- Вот, к примеру, Ерофеев,- заворчал, прикуривая, завхоз Коноплев. Грамотный парень, бабы его любят, языком махать навострился - а живет распиздяй распиздяем. Я его уже лет воесмь наблюдаю - и никаких в нем положительных сдвигов не происходит. Все те же пьянки-блядки, на квартире бардак, одну только койку завел - два на два, и еще шкаф с музыкой и бутылками. Да еще в кровать, прямо под матрас колонки от музыки засадил. Это у него там все для баб приспособлено. Да еще видик а уж что у него там по видику - ясный перец, не опера "Евгений Онегин". Он мне по своей квартире целую экскурсию проводил. Чтобы я там чего не напортил, нужна мне была его квартира... - завхоз в этом месте покраснел и закашлялся- для деловой встречи... А что там студент костер не разжигает?

Лидский исчез. Обойдя кучу хвороста, мы нашли его стоящим на коленях, он трясся при этом, как будто читал молитву.

- Эй студент, ты чего? Заплакал что ли? Чего с тобой? Ты что, обиделся? Да это уж обычай такой - фронт работ новенький готовит... Кончай давай! Лидский поднял к нам лицо без следа слез и продолжил то, чем занимался, но уже с повышенной громкостью: