- А менные есть? - спросил Вовка. - Давай меняться.

- Должны быть менные. Приходи, посмотрим. Только пустяковые всякие не приноси. У меня их у самого навалом.

На следующий день сразу после уроков Вовка пошёл к Меркурию в гости. Карман курточки у него был набит монетами. Тут были не только менные, потому что все Вовкины дубликаты никакой ценности для солидного коллекционера не представляли. Кроме немецких алюминиевых пфеннигов, монгольских тугриков и прочей мелочи Вовка прихватил с собой индийскую двенадцатиугольную анну, корейскую монету с квадратной дырочкой, шведские два ёре 1764 года с перекрещенными стрелками, ливанские пять пиастров с галерой и - гордость своей коллекции - павловский серебряный рубль с мальтийским крестом.

Бабушкина коллекция произвела на него потрясающее впечатление. Русские монеты были все, за исключением золотых, которые, как объяснил Меркурий, мама забрала себе на браслетку. Была даже новгородская серебряная гривна - палка граммов на двести весом. А павловских рублей с мальтийским крестом и непонятной надписью: "Не нам, не нам, а имяни твоему" было целых четыре штуки. Меркурий сказал, что была ещё и киевская гривна, шестиугольная, раза в два потяжелее, чем новгородская, но ту мама тоже забрала.

Некоторое время Меркурий показывал Вовке монеты, потом зевнул и сказал, что ему это надоело.

- Ты сам отбери, какие хочешь менять, потом меня позовёшь, - сказал он и улёгся с книжкой на диван.

Вовка копался в монетах целый час. Они нравились ему все без исключения. Отобрать такие, которые можно было бы обменять на имеющиеся у него жалкие медяки, он просто не мог... И вдруг Вовка увидел монету. О, что это была за монета! Громадная, с донышко стакана, толстая серебряная монета, на одной стороне которой был выбит рыцарь в латах с мечом, а на другой изогнулся приготовившийся к прыжку лев. У Вовки потемнело в глазах, когда он увидел эту монету. Он мог бы отдать за неё всю свою коллекцию, но Меркурий, конечно, не станет меняться. Разве можно расстаться с такой драгоценностью? Немного успокоившись, Вовка стал разбирать надписи. Из всего написанного он разобрал только три слова: "Фредерик", "Бранденбург" и "талер".