Подняв забрало шлема, рыцарь смотрел на него укоризненно и строго, а лев привстал на задние лапы и, судя по выражению морды, рычал. Вовка ещё раз взвесил монету на ладони и подумал: "Придётся прятать. Родителям показывать нельзя. Спросят, где взял. Ребятам тоже не покажешь: может узнать Меркурий. Тогда стыда не оберёшься. Носить в портфеле? Опасно. Закопать во дворе? Потеряется!"

Вовка разул левую ногу, спрятал талер в ботинок и пошёл домой. Идти было очень неудобно. Вовка старался не хромать, чтобы прохожие не подумали, что у него что-то спрятано в ботинке. Но он всё-таки хромал, и прохожие смотрели на него подозрительно. А в воротах знакомая дворняжка с удивлением обнюхала его левую ногу.

- Ну, что нюхаешь? Там ничего нет, - сказал ей Вовка и пошёл домой.

Мама только что натёрла полы. Она велела ему снять ботинки и надеть тапочки. Вовка недоверчиво посмотрел на маму. Может, она уже знает? Но мама спокойно подала ему тапочки и не стала смотреть, как он переобувается. Вовка успокоился: она не знала...

Но с талером была просто беда. Тапочка слетала, талер тёр ногу, и Вовка испугался, что у него будет мозоль. Он сидел мрачный, боялся разговаривать и всё думал: что дальше? Он попробовал перепрятать талер под книжки на своей тумбочке, но маме сразу потребовался орфографический словарь Ушакова, и Вовке просто повезло, что словарь лежал в другой стопке. Вовка схватил монету и пошёл прятать её под ванну. Но мама зашла в ванную и, увидев стоявшего на коленях Вовку, ужасно удивилась.

- Что ты ищешь? - спросила она.

Вовка едва вывернулся.

- Я смотрю, не набросал ли папа туда окурков, - брякнул он, вспомнив вчерашний серьезный разговор между папой и мамой.

Мама снова удивилась и сказала Вовке, что это не его дело, а его дело - идти готовить уроки.