От постоянного употребления домашней самогонки и пристрастия к парам ворованного бензина, который они вынюхивали прямо из канистры, Лютер и Эр быстро превратились в парочку полных кретинов. Когда их мучила зубная боль, или жгла горная горячка, или терзал невыносимый приступ чахотки (болезни, которая была настоящим бичом семейства Мортонов и которая свела в вонючую могилу многих из них), они выли, как два подыхающих пса. Впадая то в скотскую покорность, то в отвратительную ярость, братья утешали себя тем, что насиловали своих тупых и слюнявых сестер, предварительно пригрозив им ружьем, а те впоследствии производили на свет плоды своего животного материнства.

За день до того, как шериф Когбурн и двадцать его людей окружили Мортонов, Лютер и Эр повздорили и избили друг друга до полусмерти. Эзра почувствовал, что беда не за горами, и в тот же день ускользнул из дома, прихватив с собой мула, Библию, ружье Эра и горсть патронов.

Отлив четверть кварты самогона в бутылку, он нырнул в подлесок с ружьем на плече, волоча за собой мула, и спустился в долину.

Был год 1925–й.

И Эзра, сын Нуна, сошел в долину, и облако опустилось на долину.

Но Эзра не стал медлить в сумраке его, но поспешил вперед, пока не развеялся сумрак.

И шел Эзра шесть дней и шесть ночей, и в первый день оставлял он солнце по левую руку, чтобы не вернуться обратно домой, ибо лес был густ в долине.

И Эзра не знал, где кончится его бегство.

В первую же ночь первого дня Эзра сделал большой глоток из бутылки и впервые познакомился со вкусом горного безумия, воистину впервые, и пошел по дну высохшего потока, где было много камней.

И он забыл свое имя, а ружье все висело у него на плече, словно черная кость.

И присел он отдохнуть возле гладкого и высокого камня, где осушил свою бутыль до дна, и, смеясь, отшвырнул бутыль, и разбилась она с таким громким звуком, что зазвенело в ушах у Эзры, и побелели камни у него в глазах, и белые черепа взвились в лунном свете и слетелись к тому концу черной кости, который торчал у него прямо под ухом.