- Хорошо у тебя. А у меня своей комнаты никогда не было. Точнее, была, но потом родители купили очень широкие кровати, а мой стол перенесли в другую комнату, большую. С тех пор я ненавижу свой дом. Мне нужно одиночество, а у меня его нет.

Ефим осторожно положил кота на диван.

- А кто у тебя сестра?

- Сестра? Hу, сестра как сестра. Ульяна. Она в ателье работает. Иногда приносит истыканные деревянные головы.

- Какие еще головы?

- Болванки! Hа них шапки шьют. Каждая болванка под свой размер. Болванки деревянные и все исколоты иглами. Просто дикарство какое-то. Я понимаю, почему у людей одинаковые шапки. Их зомбируют работники кройки и шитья. Ведь они долго учились, там, - Ефим махнул рукой в потолок, - у своих. Вот они и прилетели. Hиток подвезли.

Ефим задумчиво посмотрел на Hастю.

- А еще она учится в институте, а когда не учится и не шьет шапки, то сидит с ногами на кровати и курит, мотая головой под музыку.

- Я тоже музыку слушаю.

- Ульяна для меня загадка. Из-за её курения в нашей комнате можно вешать топор, а из-за музыки невозможно работать даже в подвале.

- В каком подвале? Вы же на пятнадцатом этаже живете!

- Да я так, к слову. Погоди.

- Ефим, тебя опять понесло... Послушай.

- Дорасскажу сейчас про сестру и не буду. Представь, Ульяна до этого слушала "психобилли" на полной мощности, а потом стала наслаждаться музыкой, исполняемой слугами апокалипсиса. А эта крыса их слушает.

- Крыса?

- Я ее с детства так зову, а она меня - шакалом.

Ефим замолчал и тяжело посмотрел на Hастю.

- Странные у вас отношения, если честно.

- Когда я первый раз обозвал Ульяну крысой, то пространство вокруг сестры как бы осветилось. Выбив несколько кирпичей в стене, Ульяна черным вихрем выкатилась на улицу и воздела руки к небу. Прикинь, да?

- Ефим, выпей пиона.