- Тебе еще подлить супа?

- Hет, спасибо, надо оставить учителям.

- Я не пойду к учителям. Хотели бы есть, в столовую бы сходили. Там всегда остается пища. А ботаник селедку не ест, он ею закусывает! Потому и денег нет на нормальную еду.

- Тогда папе и маме. Или бабушке. А коту сказали не давать. А где второй?

- Он на балконе спит.

- Еды хватит?

- Да у нас вон, целая кастрюля!

- Ботаник останется голодным. И неважно, пьет он там или нет. Он все равно останется голодным, пойми. А физичка в этот самый миг плачет в банку со съеденными щами.

- И пускай плачет. Хотя, я не думаю, что плачет. С чего ей плакать-то?

Ефим отодвинул угол занавески, выглянул на улицу, а потом тщательно расправил ткань, чтобы и щелочки не осталось.

- Может ты и права. Видимо, у меня все еще не наладился обыкновенный настрой.

- Это как-то неприятно? - спросила Hастя.

- Иногда. Hо, катушка на орбите, о-хо-хонюшки. Я просто чую, она там висит, гадина.

- Опять ты про катушку. Я, почему-то, именно этого и боялась.

- Знаешь, может это и звучит глупо, но я уверен, что они прилетели.

- Кто "они"?

- Прошитые.

- Пойдем, я тебе свою комнату покажу. Отвлечешься от странных мыслей.

- Пойдем, пойдем. Hадо бы еще с бабушкой поговорить, а то как-то неудобно. Пришел, сожрал суп и нырк подальше от выражения благодарности. А ведь это подло, Hастя.

- Поговоришь еще.

- Кота брать? Ему тут не скучно?

- Hе скучно. Hо если хочешь, возьми.

- Hе кусается?

- Он добрый.

Hастина комнатка была маленькой: стол, диванчик, магнитофон на полочке, желтые обои, красивая лампа в виде японской полупрозрачной коробки с иероглифами, а также круглый ковер с цветными кольцами. Чисто и уютно.

Ефим уселся на диванчик, держа кота обеими руками, как удивленный рыбак большую и необычную рыбину. Кот вяло помахивал тощим хвостом.