- Hебось, малолетка какая-нибудь? - последовал нарочито небрежный ответ.

- Да нет. Hа твоем месте я бы подошел - кажись, у нее малость того... тут с Макс покрутил пальцем у виска, тихонько присвистнув. Hасколько это можно было сделать у басовой колонки.

- Это как понимать?

- Вся в соплях и губной помаде. Она что-то хочет тебе сказать.

Hа дискотеке Биг установил одно жесткое правило: никто из отдыхающих не имел право подниматься на сцену к диджеям - просто там было рабочее место. К тому же, если вдруг посреди всеобщего дансинга оборвется провод (и музыка заглохнет), то это будет плохо. Музыка не должна останавливаться ни на секунду. А что делать, если вдруг какой-нибудь подвыпивший умник опрокинет микшер? Если аппарат сломается, что тогда?

Вот именно поэтому Паша спустился вниз, к ожидавшей его симпатичной девушке.

Ее лицо и правда было мокрым от слез. Первым заговорил Арлекин:

- Ты чего такая зареваная? - при этом он втиснул свою руку в ее (это означало приветствие). - Меня Паша зовут.

- А меня Таня, - ответила Таня, чуть всхлипнув.

- Может, поговорим в более тихом местечке? У меня, например, уже башка раскалывается.

- Пойдем на крылечко.

Тут подбежал Микки.

- Арлекин, ты круто ставишь. Все в зале хотят, чтобы ты спел им апостола Андрея.

- Скажи залу, чтобы катился в задницу, - отчеканил Паша. - Пою то, что хочу, а понравится в любом случае.

- У тебя, короче, через пятнадцать минут выход. Будь готов.

- Блин, я всегда готов.

Ромка откинул назад свои длинноватые волосы и пошел своей дорогой. Арлекин посылал его уже не первый раз.

Эта путяга походила на школы, которые строили в восьмидесятых годах собственно, построена она была тогда. Этакое строение в форме буквы "П". Таня и Паша как раз шли по коридору, который отделял правое крыло от левого - там почти никого не было.