Для чего нужны понятые, Олег Сергеевич представлял себе смутно. Он полагал их чем-то вроде свидетелей, которых случайным образом выбирают из местного населения для каких-то юридических дел. Справедливости ради нужно сказать, что ассоциации с чем-то криминальным у него все-таки возникли, но как-то очень смутно и неуверенно.

Вместе с ним и милиционером ассоциации перебрались на территорию соседского двора через уже упоминавшийся низкий заборчик и принялись стремительно крепнуть.

Милиционер хотел было привлечь к общественному делу кого-то еще, но Олег Сергеевич заявил, что уж в его-то доме в качестве понятых выступать больше решительно некому, поскольку жены нет, мама есть, но она не годится в понятые из-за весьма преклонного возраста, а сын придет только вечером.

Hа соседской территории царило полное безобразие. Hесколько милиционеров методично потрошили содержимое гаража. Там же присутствовало большое (и потому страшное) собакоподобное существо, укрытое от мира здоровенным намордником. Существо сидело на привязи и мрачно созерцало окружающий мир. И наконец, тут же уныло слонялись владельцы разоряемого хозяйства.

Про этих самых хозяев следует сказать особо. В зависимости от возраста они делились на три категории. Старшее поколение попивало; через это самое занятие оно постепенно уходило в небытие, оставляя после себя замусоренные, но в целом вполне пригодные для жизни плацдармы. Младшее училось в школе, собиралось в кучки и целыми днями носилось друг за дружкой, или занималось множеством других столь же интересных и приятных вещей. И были еще дети первых и родители вторых, толком себя не нашедшие и пробивавшиеся случайными и не очень понятными заработками. Hе все из этих заработков можно было признать вполне законными, но настоящего криминала в них вроде бы не было. В душах этого промежуточного поколения прочно угнездились две нехитрые позднесовковые заповеди, гласившие, что "брать у государства возвращать себе недоданное" и что "оно велико, богато и ничуть не убудет".