Так или иначе, а заработки соседей Олега Сергеевича почти все время крутились вокруг транспортных средств. Их чинили, перепродавали, на них занимались частным извозом и переправляли уже упоминавшийся спирт: В соседском дворе всегда стояли однадве машины, причем не всегда понятно, чьи. Хотя на этот раз никаких машин не было. Они как-то волшебно испарились, почуяв недоброе внимание органов.
Милиционер отправился дальше по соседям, а Олег Сергеевич, будучи предоставлен самому себе, подошел поздороваться со своим самым главным соседом по имени Вова. Вова был невысоким смуглым человечком с намечающейся лысиной. Он как раз представлял собой то самое промежуточное поколение, годился Олегу Сергеевичу в сыновья и звал его не иначе как дядей Олегом.
Hа вопрос о том, что у них тут такое стряслось, Вова неопределенно покрутил головой и пробормотал, что вот, мол, ищут тут всякое. И добавил:
- Да ерунда это все, дядя Олег. Поищут и уйдут. Hет у нас ничего И не было. Это все так:
- Мда: - растерянно пробормотал Олег Сергеевич и зачем-то позвякал сумкой с бутылками. - А меня, вот, в понятые позвали. - Совершенно неожиданно он вдруг понял, что история эта довольно скверная и участвовать в ней он не желает ни коим образом, особенно в качестве понятого.
В ответ Вова промычал что-то неопределенно-печальное.
Решив немедленно убраться, Олег Сергеевич схватил за рукав проходившего мимо стража порядка - не того, который его привел, а другого, постарше - и принялся сбивчиво объяснять, что он никак не может задерживаться здесь надолго, что у него есть чрезвычайно важное дело и что уходить он должен непременно сейчас.