– Два конца звонкового провода к клеммам электропробки.

– Так просто? - удивился Флич.

– Специального образования не надо, - кивнул Чурин.

– У меня как раз нет специального образования, - сказал Флич взволнованно. - Зато есть пропуск. И потом в молодости я великолепно вставлял жучки в пробки.

– Должен предупредить, что это очень опасно, - сказал Захаренок строго. Ему не понравилась легкость, с какой Флич говорил о проводах и пробках. - Очень опасно. Можно погибнуть при взрыве. А можно и потом. Служба безопасности пойдет по следу. Вызовут собак. Все это вы должны знать, товарищ Флич.

Флич торжественно приподнял кустики бровей и стал как-то выше ростом.

– Уважаемый господин Захаренок! Дорогой господин Чурин! Господа! Я все понимаю. Но скажите мне, где, когда, какой фокусник мог показать такой фокус? А? В конце концов, это мой долг артиста и человека. И потом у меня личные мотивы совпадают с общественными. Как говорил покойный Мимоза: главное - не терять куража. Вы мне только доверьте. За свою жизнь я видел зверей и пострашней, чем СД.

И снова Захаренок и Чурин переглянулись. Они еще колебались, хотя иного выхода не было.

– Мы вам доверяем, - сказал Чурин. - Знаете, где электрощит?

– Н-нет.

– В каморке у шеф-повара Шанце. А провода выведены из подвала сквозь пол под его койку. И спрятаны под плинтусом.

– Шанце? - удивился Флич. - И он знает?

– Знает. Взрывчатка шла разными путями, в том числе и под видом продуктов. Шанце получал ее и хранил. Он - антифашист и готов помочь нам свернуть шею Гитлеру. Так вот, когда зажгут свет в ресторане, не раньше, усваиваете? Когда зажгут свет, надо будет открыть щит. Он открывается легко, поворотом ручки кверху.