"Вокруг - кладбище надежд,

Вечный страх, и торжество невежд,

Будущего нет здесь у нас с тобой..."

   С высоты птичьего полета один из крупнейших городов Европы являл собой странное зрелище - словно смотришь на гигантскую мишень из трех кругов, один в другом. Центр разительно отличался от "второго города", а окраины так же резко контрастировали с внешним кругом. Так же отличались и их обитатели.

   Те времена, когда даже небогатый пенсионер мог позволить себе жить на Невском, Садовой, на набережной Фонтанки и Литейном, остались в начале века. Этого странного, жестокого, но все же сумевшего выжить двадцать первого века. Сейчас возле Исаакиевского или Казанского соборов, у БДТ и Александринского Театра, напротив Эрмитажа, Русского музея, и так далее, жило всего чуть больше одного процента населения Санкт-Петербурга - около тридцати тысяч человек. Современная элита страны, люди с миллионными или миллиардными годовыми доходами, люди, чья власть измерялась их положением в обществе, а положение в обществе - размером капитала. Владельцы корпораций и их директора, политики и звезды шоу-бизнеса, их семьи... Три района, Василеостровский, Центральный, и Петроградский, полностью принадлежали им. Стоимость жилья в этих районах достигала столь высокой отметки, что никто, не принадлежащий к элите, не мог даже мечтать о самой маленькой из возможных квартир на Большой Пушкарской или Среднем проспекте, не говоря уже о центре. Коммуналки остались в начале того же двадцатого века - и на окраинах Внешнего города.

   Если Центр теперь именовали исключительно Санкт-Петербургом, то второй, он же Внешний город сохранил за собой менее претенциозное, но гораздо более любимое и дружелюбное имя - Питер. В Питере жили люди "среднего класса". Второй класс, имеющий право на жизнь, второй - и объективно говоря, последний. Те, кто не имел возможности, прав, капитала, связей и всего остального, дающего вожделенную возможность работать на себя.