Работники городских служб жизнеобеспечения, сотрудники гигантских корпораций и не очень больших, но крайне престижных фирм, от глав отделов до секретарей и курьеров - все они жили во внешнем городе, и чем дальше от границы с центром, тем ниже был уровень их жизни. Второй город вообще сам по себе напоминал копию всего Петербурга, разве что более многоуровневую - те же круги: ближе к центру - большие просторные квартиры с видами на скверы, реки и даже Неву, дальше - более дешевое жилье в многоэтажках, простое, но удобное, еще дальше - небольшие квартирки в блочно-кирпичных домах, а на самом краю, на границе с районом трущоб - огромные коммунальные квартиры. Население Второго города приближалось к отметке "два миллиона".

   Район трущоб был, пожалуй, самым большим по площади. Но его население... Здесь жили отбросы. Те, кого оказался по той или иной причине уволен из корпораций с "волчьим билетом", и, соответственно, потеряли возможность работать в Петербурге, оказывались здесь. Сюда же попадали дети из неблагополучных семей, сюда же бежали детдомовцы-"отказники", почти лишенные шансов выжить в городе, где единственным пропуском в мир являлось высшее образование, стоящее таких денег, что ни один детский дом не мог обеспечить его оплату. Нет, в университетах, разумеется, присутствовали и бесплатные места - но конкурс составлял не меньше пятидесяти человек на место даже в самых непрестижных ВУЗах. Да, в школах Питера, не говоря уже о Санкт-Петербурге, работали лучшие преподаватели, профессия учителя высокооплачиваемая и уважаемая - но обучение в школе стоило немало. В детские же дома шли работать только те, кто не смог устроиться в школы, люди, которые потеряли работу в платных образовательных учреждениях, либо жители окраин Питера, сумевшие как-то пробиться в детские дома - там хоть немного, но платили. И настоящих преподавателей среди них, разумеется, почти не было.

   Жители трущобных районов являли собой самую разношерстую толпу, какую только можно было представить.