- Плату положим, какую сможем. Но только не поденно, а за готовый колодец.

- Так вы и платить собираетесь? - весело спросили мастера, а сами не спускали глаз с двух дочек Шяудкулиса. - Мы-то думали: поесть дадут - и ладно, а с ночлегом сами как-нибудь перебьемся...

- И чтобы колодец был как у людей! - все суровее напирали мужики. - Чтобы зимой и летом был полон, а не только в дождь.

- А воды не будет, картошку в нем сможете держать, - произнес белобрысый с каким-то нездешним выговором.

Раскрасневшиеся у плиты девицы, то и дело прыская в кулак, жарили шкварки, мамаша процеживала вечернее молоко, кот жалобно выклянчивал пенки, а Шяудкулис, прикончив ударом кулака сверчка на стене, грубо спросил:

- А ежели, стало быть, без дураков, сколько за справный колодец берете? Я и вон соседи мои наперед хотим знать.

- Погодите, - спокойно ответил Улис. - Мы еще поглядим, где она, эта вода, что за деревья да травы вокруг.

- Где тут водица, что за девицы, - снова обнажил в улыбке лошадиные зубы светловолосый.

После таких переговоров Шяудкулис наказал дочерям хорошенько запереться на ночь в клети, а днем не сметь с этими шалопаями балясы точить.

Спать обоих парней хозяин услал на сеновал, бросив на прощанье:

- А чтобы не вздумали ночью собак будить да к девкам стучаться, уберу-ка я эту лестницу. Поутру, стало быть, и растолкаю. Теперь же можете дрыхнуть сколько влезет.

Парни в ответ лишь рассмеялись. Внизу, под решетиной, тяжело вздыхала корова, - наверно, наелась чего-то невкусного, - а рядом в закутке сонно похрюкивала свинья.