
Через две минуты все закончилось. Внезапно град прекратился, ветер утих. И только мелкий, спокойный, моросящий дождь продолжал падать с неба. Хлебное поле рядом с дорогой, по которому чуть ранее прошелся шквал, лежало, словно растоптанное. От бывшего кукурузною поля чуть в отдалении остались стоять лишь голые стебли. Сама же дорога выглядела так, словно на нее специально набросали мусор. Насколько хватало глаз – сбитые листья, ветки, колосья. И в самом конце дороги сквозь нежную дымку моросящего дождя я увидел фигуру человека, который куда-то шел. Я сказал об этом отцу, и мы оба стали смотреть на далекую маленькую фигурку, и нам показалось просто чудом, что какой-то человек может ходить там на открытой местности, что после такого убийственного града вообще еще что-то стояло на ногах, когда все вокруг лежало на земле поломанное и разметанное. Мы двинулись вперед под шуршание слоя градин. Когда мы приблизились к фигуре, я узнал короткие штаны, длинные, узловатые, блестящие от воды ноги, черную резиновую накидку, на которой дрябло висел рюкзак, суетливую походку господина Зоммера.
Мы его догнали, отец сказал мне опустить окно – воздух снаружи оказался холодным, как лед.
– Господин Зоммер! – крикнул он в окно, – садитесь в машину! Мы вас подвезем!
Я перебрался на заднее сиденье, чтобы освободить ему место. Но господин Зоммер ничего не ответил. Он даже не остановился. Даже не удостоил нас взглядом. Торопливыми шагами, отталкиваясь своей ореховой палкой, он шел дальше по усыпанной градом дороге. Отец поехал за ним.
– Господин Зоммер! – крикнул он в открытое окно, – так садитесь же в машину! При такой-то погоде! Я довезу вас домой!
Но господин Зоммер никак не отреагировал. Он неутомимо шагал дальше. Мне даже показалось, что у него слегка пошевелились губы и он пробурчал себе под нос один из своих невразумительных ответов. Но я ничего не услышал и поэтому возможно, что это просто его губы дрожали от холода. Тогда отец свернул направо и открыл, продолжая ехать вплотную к господину Зоммеру, правую дверцу, крикнув в нее:
